• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: i hate everything about you.(с) (список заголовков)
22:03 

Is this you, inside? ©
22:12 

Is this you, inside? ©
Убить любовь нельзя так просто,
И образ выжечь нету сил.
Но яд из ревности и злости
Мне быстро душу отравил.

Ага, я полез за цитатами в собственные стихи... Прогресс, мать его.

@темы: I hate everything about you.(с), жизненные хроники, ночной Берлин весь в лепестках бардовых роз (с), стыд и чувство страха утоплю в вине. (с), там застыли стихи в огне (с), танцы на снегу, то, что можно

00:16 

lock Доступ к записи ограничен

Is this you, inside? ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
08:33 

никаких претензий на писательский дар.

Is this you, inside? ©
Название: After the Pain
Автор: brilliant lover
Фандом: Signal. Упоминание dizSolid.
Пэйринг: Yuri/ShinyA, Yuri/Yuuya, намек на Yuuya/Akira


Воспоминания - это единственный рай из которого нас никто не может изгнать (с)




- Юри, ты сегодня какой-то вялый и кислый. Тяжкое похмелье? - ты усмехаешься, бросая на меня мимолетный взгляд, и тут же отворачиваешься, отыскивая взглядом Мизуки, секунду назад бывшего тут, что-то тихо ворча себе под нос.
- Ты же знаешь, какая это нечеловеческая пытка- вставать так рано...- тихо отзываюсь я, хмурясь и упорно стараясь поймать твой взгляд, пока что тщетно - ты увлекся изучением неба, повернувшись к окну. Повисшее молчание кажется мне вечным. Почему я тебе так противен? Почему каждый раз, как я пытаюсь к тебе подойти, я натыкаюсь на непробиваемую стену, которую ты возвел, кажется, именно для меня. Но когда-нибудь я сломаю эту стену, так и знай. Может начну даже сейчас. Каким-то слишком резким и стремительным шагом я подхожу к тебе, беря за плечи и настойчиво разворачиваю к себе лицом, заставляя посмотреть на меня: - Юя, скажи....

В безмятежно-мирной тишине сонного утра раздается надрывающийся голос мобильника. Я с трудом возвращаюсь в реальность, но не тороплюсь открывать глаза, пытаясь поймать ускользающие обрывки сна и твой образ. Но все тает и рассыпается песком; и бросив тщетные попытки поймать и сохранить хоть крупинку я открываю глаза и медленно сажусь на кровати, тут же помотав головой, стараясь окончательно проснуться. Судя по всему, уже давно утро, за окном слышен приглушенный шум машин и неразборчивые людские голоса, порой сливающиеся в одно тяжелое бормотание. Но я полюбил эти звуки улицы, эти звуки реального мира по утрам. Они напоминают, что все вокруг меня живет и движется, и иногда это успокаивает. А мобильник продолжает надрываться, и я с тяжким вздохом медленно протягиваю к нему руку, мысленно надеясь, что вот сейчас на другом конце бросят трубку- разговаривать с кем-либо мне сейчас хочется меньше всего на свете.
- Да?... - с трудом подавляю зевок, мысленно посылая проклятья тому, кто решил разбудить меня в воскресенье утром. Человеку определенно повезло, что он не находится сейчас в радиусе досягаемости моих рук.
- Я тебя разбудил? Прости..- голос гитариста радостно отзывается в трубке. "Прости" здесь явно было для галочки. Я тяжело вздыхаю.
- Нет, все нормально. Что ты хотел? - откидываюсь на кровать, прижимая трубку к уху, и закрывая глаза, мысленно восстанавливая в памяти твой образ.
- Ничего особенного на самом деле...- как-то очень неуверенно и рассеянно отзывается Шинья, и я тут же живо представляю, как он переводит взгляд с одного предмета на другой, пытаясь за что-то уцепиться, лихорадочно соображая, - Ты не хочешь сходить куда-нибудь...? Сегодня же выходной, вот я и подумал.

Договорившись встретится в кофейне, находящейся недалеко от моего дома через час, я кладу трубку, отбрасывая ее куда-то в конец кровати, раскинувшись и закрыв глаза. Странно, но Шинья, наверное, единственный, чей голос по утрам я еще как-то выношу. Во всяком случае, мне не хочется его убить, а это явно хороший знак.
В последнее время меня все чаще начала мучить бессонница. Полночи я провожу в ворочаниях на постели и бесплодных попытках отдаться Мофею. Но вот он явно перестал мной интересоваться. В итоге засыпаю я только под утро и неизменно вижу во сне тебя. Это начинает смахивать на паранойю. Но ты ведь никогда мной не интересовался, никогда я не был для тебя чем-то большим, чем просто партнер по группе- даже другом я так и не смог для тебя стать. Это вечное холодное пренебрежение, на которое я натыкался- как оно меня бесило. Почему ты так и не захотел подпустить меня к себе? Я долго держался, очень. Но даже самые сильные и непреклонные деревья порой ломаются. Однажды я больше не смог продолжать - и ушел из группы. "По личным причинам", "у нас разные взгляды на музыку и группу" - фальшивые дежурные слова, которыми я прикрывал правду. Я решил, что если ты не можешь быть моим, то надо о тебе забыть. Так почему же тогда я постоянно о тебе думаю? Почему я неизменно вижу тебя в своих снах и потом, после пробуждения, которое я стал так ненавидеть, я отчаянно пытался поймать твой ускользающий образ, собирая его буквально по крупинкам.
Но жизнь не кончается на разбитых мечтах и продолжается, даже если в это время в соседней комнате любовь и страсть совершают дружное харакири, а здравый смысл рядом мылит веревку, нервно озираясь по сторонам.
Я образовал новую группу, окружил себя новыми людьми и создал для себя иллюзию новой жизни. И даже поверил в нее. Но я только все равно не смог отказаться от моего маленького удовольствия, моей мечты и яркого наркотика- я по прежнему вижу тебя в своих снах. И боюсь, до смерти боюсь, что однажды я тебя там не увижу. Приду туда - а тебя там не будет.
Не так давно на мое место ты взял нового вокалиста. И мне показалось, что он тебя задел. Ты так о нем отзываешься, рассыпаешься в таких комплиментах, что это видно невооруженным глазом. Когда я думаю об этом, становится так тошно, что я усилием воли заставляю себя никак на это не реагировать. И вот чем он тебя так привлек, а? Наверное, я никогда этого не узнаю, а ты мне вряд ли скажешь. Да и не хочу об этом думать - слишком уж противные мысли сразу же лезут в голову. И боюсь, что если много буду думать о вас и том, какие же все-таки между тобой и Акирой отношения, в конце концов и он как-нибудь появится в моем сне. А я не хочу, не хочу делить мой мир с кем-то еще. Если ты не может быть моим здесь, то будешь принадлежать мне хотя бы в моих снах, и делить тебя с кем-то я не намерен.
Но ведь однажды придется...

Подходя к месту, я уже машинально скрываю глаза за стеклами темных очков, прячась от слишком яркого солнца и окружающего мира, и тут же замечаю Шинью. Он стоит у входа в кофейню и с сосредоточенным видом набирает кому-то смс, периодически отрывая взгляд от телефона, оглядываясь вокруг, пока наконец не видит меня. Тут же убрав телефон в карман, гитарист с радостным видом буквально подлетает ко мне, с ходу начиная вливать в меня поток претензий и возмущений по поводу моего опоздания, но при этом делая все с таким наигранным видом, что я невольно усмехаюсь, за что получаю еще вагон и маленькую тележку нагоняев, тут же плавно переходящих на тему моего растрепанного и сонного вида.
- Шинья, хватит...Еще немного, и я пожалею, что вообще сюда явился. - лениво протягиваю, тут же подавляя зевок, поскольку причитания гитариста порой начинают нервировать, а с утра в сонном состоянии вообще действуют лучше любой бормашины.
- Ну вот вечно ты так...- состроив недовольную мину, Шинья тут же ловит меня за руку и тянет в кофейню, по пути не прекращая ворчать уже больше себе под нос, чем для меня. Практически насильно усаживая меня за столик у окна и садясь напротив, заказывает два кофе, при этом то и дело с улыбкой поглядывая на меня, между тем, как я ленивым взглядом обвожу стены кофейни, ни на чем особо не останавливаясь, следя то за метающимися от стола к столу официантами, то задерживая взгляд на пару секунд на лицах сидящих здесь людей, словно неосознанно пытаясь отыскать что-то. Или кого-то.
- Чашка кофе с утра не повредит, верно ведь? Судя по твоему состоянию, сомневаюсь, что утро у тебя началось именно с него. - рассмеявшись, гитарист подаешься ко мне вперед, протягивая руку и снимая очки, кладя их на стол передо мной, - Так же лучше, правда ведь? А то у меня возникает такое чувство, будто ты отгораживаешься от всего, что можно, создавая вокруг себя стену. И совсем меня не слушаешь. Это, между прочим, обидно. - капризно тянет Шинья, наигранно сделав обиженное лицо, но при этом чуть заметно улыбаясь. Шинья, а ведь ты даже не представляешь, как ты прав... Впрочем, гитарист у нас редко зацикливается на какой-то одной мысли, и уже через пару секунд его начинает занимать собственный кот, с утра работающий в качестве будильника и проблема вечной нехватки кофе в масштабе мировой трагедии. Но до меня доносятся лишь обрывки его диалога с самим собой, я уже даже перестал делать вид, что я его слушаю, бессмысленно уткнувшись взглядом в окно, глядя куда-то в пространство, вспоминая сегодняшний сон с участием тебя, восстанавливая в памяти твой образ до мельчайших подробностей. Гитариста это явно задевает, но это не я же вытащил его с утра пораньше, так что извините. Принесли кофе. Я осторожно беру в руки чашку, чувствуя тяжелый аромат кофе, и подношу к губам, медленно делая пару глотков. Кофе обжигает, но от немного горьковатого привкуса на языке становится лучше.
- Юри, ты меня совсем не слушаешь! - возмущенный голос Шиньи.
- Не слушаю. - согласно киваю.
Резко выдохнув, Шинья тут же демонстративно обижается, и берет свою чашку, молча делая глотки, не сводя с меня возмущенного взгляда. Уверен, в мыслях гитариста я сейчас горю на костре, поражаемый тысячами молний одновременно.
- Шинья, хватит на меня так смотреть, ты же дырку такими темпами прожжешь... - меня искренне умиляет это недовольство на лице гитариста и я чуть слышно смеюсь, подперев щеку рукой и внимательно глядя на него, - И гипноз на меня тоже не действует - чашку с кофе загипнотизировать будет проще, поверь.
Шинья что-то ворчит себе под нос, тихо недовольно фыркнув в ответ на мои слова, допивая свой кофе.

- Юри, скажи... - тихо и как-то очень неуверенно тянет Шинья, когда мы с ним идем по усеянной сухими осенними листьями тропинке в ближайшем парке. Я часто тут бываю, особенно по вечерам, когда так хочется побыть одному, вырваться из привычно давящих стен пустой квартиры и просто побыть наедине с собой. Наверное, поэтому ноги уже на автомате понесли меня сюда. Только на этот раз я не один. - тебе знакомо такое ощущение... когда тянешься к кому-то всеми силами, стараешься поймать его, ухватить хотя бы кончики пальцев, но неизменно натыкаешься на холодную непробиваемую стену равнодушия и непонимания?...
Надо же, даже у гитариста бывают интересные мысли. Только вот я не привычно хмыкаю, чего, пожалуй, он от меня сейчас ожидает. Шинья, что это с тобой, ты никогда не говорил ни о чем подобном. Дальше обсуждения своей прически по утрам ты еще никогда не заходил. Но, черт возьми, как эти твои слова сейчас похожи на то, что было когда-то со мной, на то что я когда-то пережил сам и то, о чем я вряд ли когда-нибудь забуду. Резко повернувшись к гитаристу, я вопросительно вскидываю бровь, очень внимательно посмотрев на него и уже по привычке чуть слышно усмехаясь.
- С чего бы вдруг у тебя пошли такие мысли?
Закусив уголок губы, Шинья тут же резко отрицательно мотает головой, поднимая на меня взгляд и улыбнувшись какой-то слишком дежурной улыбкой:
- Да просто подумал...Не обращай внимания. - хитро прищурившись, он тут же резко подается ко мне ближе, ловя мою руку и утыкаясь в плечо, слегка сжимая кончики моих пальцев.
Тяжело вздохнув, я осторожно беру его за плечи и медленно отстраняю от себя, отрицательно покачав головой. Прости, Шинья, ты сам все прекрасно понимаешь. Кажется, его это сильно задело, потому что тут же отойдя от меня на пару шагов, он скрещивает на груди руки, внимательно глядя на меня и незаметно кусая губы, буквально прожигая меня взглядом. Я и сам не знаю, зачем я это сделал. Это не значит, что Шинья мне не нравится, нет. Он, наверное, единственный, кого я смог подпустить достаточно близко к себе- сам не знаю почему, просто так получилось. Он единственный, с кем мне легко и к кому я всегда могу обратится, зная, что мне не откажут. Но я не могу. Не могу ответить ему, потому что смотря на него, я тут же представляю себе тебя и неосознанно пытаюсь вас сравнить. Но он так не похож на тебя, он всегда буквально излучает радость в то время как ты закрываешься от меня холодной безжизненной маской о холод которой я так боюсь обжечься. И не прекращая думать о тебе, я просто боюсь, боюсь подпустить Шинью слишком близко к себе, к своим мыслям и чувствам, а значит- к тебе. Порой я напоминаю себе эгоистичную скотину, и мне становится тошно от самого себя. Но я ничего не могу с собой поделать.
Пряча пальцы в карманах джинс, я слегка мотаю головой, растрепывая волосы и поднимая взгляд на унылое серое небо. Осенью оно кажется ближе, чем всегда. Наверное, поэтому я люблю осень. Громоздкая темно-серая туча, неторопливо плывя по небу, закрывает собой блеклое осеннее солнце, отчего тут же становится холоднее, и я невольно ежусь от внезапного порыва ветра, приносящего с собой промозглый и тяжелый запах осени. Плотнее запахиваясь в куртку, я прежним неторопливым шагов прохожу вперед, чуть обернувшись к гитаристу, вопросительно взглянув на него, и привычно тихо усмехаясь:
- Ты идешь?...

Зонт я, конечно же, не додумался с собой не взять. Впрочем, о чем я вообще думал, когда выходил сегодня утром из дома? Пройдя несколько минут в молчании, смотря себе под ноги и неторопливо шагая вперед, я скорее чувствую, чем замечая, что Шинья идет рядом со мной. Он тоже идет молча, как и я, кажется, о чем-то задумавшись. Я чувствую укол вины за то, что сделал несколько минут назад, но подобные вещи, как угнызения совести у меня, как правило, быстро проходит, так что я просто подожду. Пара холодных капель упала на мою руку, когда я поднес ее к волосам, чтобы поправить прядку. Я явственнее ощутил сырой холод осени и поднял голову, посмотрев на небо. Оно полностью застлалось темными дождевыми тучами, неторопливо двигающимися по небу, грозящими вот-вот разразится привычным осенним ливнем.
- Доджь... - задумчиво отзывается Шинья, поворачиваясь ко мне и взглянув со знакомой мне легкой улыбкой. Ты всегда так странно быстро отходишь. Или же очень умело скрываешь все. Я никогда этого не умел.
Ливень не заставил себя ждать. Тяжелые дождевые капли градом посыпались с неба, скользя по коже ледяными иглами и разбиваясь о землю миллионами осколков. Еще секунда – и начинается настоящий ливень. Дождевые капли хлещут по лицу, подчиняясь внезапным порывам ветра, и я уже через пару секунд чувствую, что промок до нитки. Резко схватив Шинью за рукав, я тяну его к ближайшему дереву, надеясь, хоть и слабо, спрятаться от ледяного дождя, одновременно лихорадочно перебирая в уме варианты. Вдруг небо вспыхивает яркой молнией, развывающей в ошметки небо и практически тут же словно у самого уха раздается удар грома. Вариант переждать дождь здесь тут же отпадает сам собой. Шинья судорожно вцепился в мою руку, пальцами сжимая ткань моей куртки, едва заметно мелко дрожа и зажмуриваясь от каждой новой вспышки молнии, и, уверен, едва сдерживая себя, чтобы не начать кусать губы. Надо же, гитарист у нас, оказывается, боится грозы, неожиданно. Я мысленно прикидываю, сколько отсюда до моего дома, то и дело сам невольно вздагивая от неожиданного раската грома.
- Шинья?... - гитарист поднимает на меня вопросительный взгляд. С его волос стекают капли дождя, задерживаясь на кончиках волос и падая вниз, разбиваясь о землю, а сам он выглядит жалко и испуганно, цепляясь за рукав моей куртки, мелко-мелко дрожа от холода. - Ты, я надеюсь, не думаешь оставаться тут - это, кажется, надолго. Идем. До меня тут пара шагов.
Схватив за руку явно находящегося где-то в прострации гитариста, я быстро потащил его в направлении моего дома.

- Юрииии...! Вот скажи, неужели ты читал все эти книги? Или они у тебя так - для вида стоят? - с широкой улыбкой Шинья оборачивается ко мне, хитро прищуриваясь. Сказать по правде, я ни одну из этих книг так и не прочитал до конца. Всегда останавливаясь где-нибудь ближе к концу, я резко захлопывал ее и откидывал в сторону. Не то, что мне было скучно или слишком лень - нет. Просто я никогда не любил концовки. Они оставляют на сердце какой-то неприятный осадок - все закончилось, ничего больше не будет, - и от этого всегда становится как-то грустно. Я предпочитаю легкий, но немного терпкий вкус недосказанности, незавершенности истории, конец которой я могу в любой момент придумать сам. И он явно будет лучше, чем в любой из этих книг.
Твои перемены в настроении порой начинают меня пугать, Шинья. Стоило переступить порог моего дома, как тут же того состояния задумчивого оцепенения, которое так удивило меня в парке, как не бывало. Широкая улыбка, чуть капризный тон, куча вопросов, сыплющихся мне на голову, сменяющих друг друга так быстро, что я уже даже перестал трудиться отвечать на них - я снова вижу прежнего Шинью. Повернувшись к книжной полке, гитарист проводит пальцем по корешкам книг, вытащив одну, пролистав пару страниц и тут же захлопнув, осторожно ставя ее на место: - Вот уж не думал, что ты любишь читать... - привычный смех, и я в ответ улыбаюсь дежурной улыбкой, сидя на диване, с ленивым любопытством наблюдая за Шиньей, явно намеревающимся перерыть всю мою квартиру и действующим очень сосредоточенно.
Гитарист часто бывает очень назойливым, порой даже несносным, но я к нему удивительно привязался. Привязался к этим его звонкам по утрам, немного капризным ноткам в голосе, вечно широкой улыбке на лице. Иногда я даже завидую ему - в отличие от меня он умеет видеть хорошее практически во всем. Я же уже давно дышу ледяным воздухом моих воспоминаний. И, кажется, только он умеет иногда показать мне, что вокруг меня еще существует мир, который живет и движется, что он есть, а мой собственный мир ледяных скульптур - всего лишь иллюзия и самообман. Но я слишком к нему привык.
А Шинья уже облюбовывает зеркало, с тихим недовольным ворчанием крутясь перед ним, убирая от лица еще влажные пряди и рассматривая себя в длинной рубашке, которую я ему дал, повесив сушиться мокрую одежду. Она сидит немного мешковато, но что поделаешь, если ты у нас такой хрупкий, Шинья. Дождь мерно барабанит по стеклу, и тихий звук разбивающихся капель приносит покой, разливая по всему телу успокаивающее тепло. Я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза, позволяя гитаристу рассматривать себя в зеркале одному, снова отдаваясь твоему образу. Нескончаемые реплики и восклицания гитариста до меня долетают словно через толстое стекло - тихие, почти не слышные, сливающиеся в голове в один сплошной далекий гул. ...Я снова слышу шум моря, невнятное бормотание тяжелых волн...и твой голос, отзывающийся томительной тупой болью где-то в сердце.
- Зачем ты хотел меня видеть? И почему именно здесь?
- Юя, пожалуйста, хоть сейчас...оставь этот холодный тон. Мне просто захотелось показать тебе это место. Я часто здесь бываю...
- Показал. Я очень рад. Это все - я могу идти? - тихая усмешка, и снова у меня чуть заметно дрожат руки.
- Нет, не все...- ты поворачиваешься ко мне и внимательно смотришь, вскинув бровь, сдерживая очередную усмешку. - Юя, скажи....

- Юри!.. - голос гитариста над самым ухо заставляет меня вздрогнуть и вернуться в реальность: - Я надеюсь, ты не думал спать, а? - прищурившись, Шинья с хитрой улыбкой смотрит на меня, наигранно недовольно хмурясь, для большего эффекта скрестив руки на груди, тихо-тихо что-то ворча.
- Нет, конечно... - мрачно отзываюсь, покачав головой, прогнав остатки минутного наваждения, и подняв внимательный взгляд на Шинью. Перед глазами снова всплывает твой образ, и я мысленно сравниваю вас. Шинья - твоя полная противоположность, и я никогда бы не подумал, что смогу привязаться к человеку, который так непохож на тебя, непохож буквально во всем. Быть может, именно поэтому я и позволил ему так близко подойти ко мне? Быть может именно потому, что я не боюсь увидеть в нем тебя, я так близко подпустил его к себе?
Подняв руки и вытянувшись всем телом, немного привстав на носки, Шинья потянулся, с трудом подавляя зевок, прикрыв рот ладонью и тут же сонно заморгав ресницами. Дождь за окном не желает стихать и явно решил остаться на всю ночь. Периодически слышны далекие раскаты грома, разрывающие небо где-то, кажется, очень далеко отсюда. Еще раз зевнув, Шинья опускается на диван рядом со мной, тут же ловя меня за локоть и прижимаясь, утыкаясь носом в плечо, тихонько посопев, закрыв глаза. Тяжело вздохнув, я поворачиваю голову в его сторону: зажмурившись, гитарист как-то очень довольно улыбается, едва заметно дрожа всем телом, крепче ко мне прижимаясь. Я невольно умиляюсь и поднимаю одну руку, осторожно убрав с его глаз челку. Шинья тут же тихо фыркает, приподнимая голову и помотав ею, недовольно опять сбив челку на глаза. Нет, я, конечно, представлял себе, что ты можешь быть домашним, но чтобы настолько... Тихо усмехаясь, я отворачиваюсь к окну, наблюдая за стекающими по стеклу дождевыми каплями, вслушиваясь в тихий и мерный шум дождя. Знаешь, Шинья... Вряд ли я смог бы тебя сейчас отпустить, даже если бы очень захотел. За все это время только тебя я подпустил к себе настолько близко, что ты сумел привязать меня и заставить даже скучать. Знаешь, иногда, мучаясь от бессонницы, я почему-то жду, что ты вдруг позвонишь мне, я услышу твой голос, и мне почему-то кажется, что с ним придет облегчение. В последнее время мне начало казаться, что мой ледяной мир тает. А сейчас я вдруг понял, что в нем распустился первый подснежник. Шинья, я боюсь. Боюсь того, что есть и что может быть. Хотя вряд ли по мне это заметно. Я привык скрывать все, о чем думаю. Меня этому научил Ты.
Шинья, чуть потягивается, поднимая голову, и тут же зажмуривается, довольно улыбнувшись, опускаясь ниже и кладя голову на мои колени, сворачиваясь на диване клубочком, поджимая ноги, очень тихо засопев. Я медленно запускаю пальцы в его волосы, осторожно перебирая тонкие прядки, пропуская их через пальцы, позволяя струйками спадать с них. Я снова вспоминаю твой образ, и, как и раньше, невыносимая боль сжимает сердце тисками. Шинья берет мою руку и несильно сжимает пальцы, прикладывая ладонь к щеке и довольно вздохнув. Бросив взгляд на лежащего у меня на коленях гитариста, я ощущаю, как боль медленно рассасывается, странным едва уловимым теплом разливаясь по всему телу. И твой образ тает в нем, медленно распадаясь на воспоминания.
Кто сказал, что любить можно лишь однажды? Пожалуй...я снова стану исключением.

@темы: - В нем еще теплится жизнь.- А на что ему она? - Чтобы страдать.(с), I hate everything about you.(с), that love should see a color(с), давай просто будем счастливы?, не стоит заглядывать под чужие маски. (с), ночной Берлин весь в лепестках бардовых роз (с), стыд и чувство страха утоплю в вине. (с), там застыли стихи в огне (с), танцы на снегу, то, что можно, фетИш, блять

08:52 

поностальгируем?

Is this you, inside? ©
05:50 

12012 - Butterfly

Is this you, inside? ©
Нет, эта песня мне не надоест никогда. И я снова наткнулся на перевод и на этот раз не смог не выложить. Хотя бы для себя.




12012 - Butterfly
Бабочка.



Нет, не уходи, не уходи, я так тебя люблю,
Взгляни на меня, ты ведь до сих пор совсем меня не знаешь, я так хочу быть с тобой.

Сколько времени я должен провести в этих муках, чтобы, наконец, исчезнуть?
Мое сердце все время плачет… Майский ливень во мраке…

Я ехал на последнем поезде, я рисовал спираль своими шагами, идя домой в тумане лунного света.
Мне бы поторопиться, мне бы поторопиться, иначе я просто не выдержу.

Нет, не уходи, не уходи, я так тебя люблю,
Взгляни на меня, ты ведь совсем меня не знаешь, я так хочу быть с тобой.
Не плачь, не плачь, прошу, в чем причина твоих слез?
Взгляни, я – твой, ты не знаешь меня таким.

Ветер бьется в моем сердце Ветер этого мгновения, бьется неистово.
Он поет «хуу-ли-ла-ла-ла…хуу-ли-ла-ла-ла-ла» в одиночестве…

Сколько раз я заставлял тебя плакать? Сколько ты заставляла себя ждать?
Эти бессчетные воспоминания… Твоя улыбка…

Нет, не уходи, не уходи, я так тебя люблю,
Взгляни на меня, ты ведь до сих пор совсем меня не знаешь.
Не плачь, не плачь, прошу, в чем причина твоих слез?
Взгляни, я – твой, ты не знаешь меня таким.
Я очень хочу быть с тобой...

Нет, не уходи, не уходи, я так тебя люблю,
Взгляни на меня, ты ведь до сих пор совсем меня не знаешь.
Единственную я люблю, единственную люблю, как эти цветы, с этой любовью навечно…
Я хочу наполнить ею каждый серый день.
И раскачиваться, раскачиваться, обнявшись в лучах солнца…
Я хочу наполнить ею каждый обыденный день…
Нашей любовью…

@темы: I hate everything about you.(с), that love should see a color(с), да будет флуд, давай просто будем счастливы?, ночной Берлин весь в лепестках бардовых роз (с), там застыли стихи в огне (с), танцы на снегу, то, что можно

00:52 

даже не ожидал НАСТОЛЬКО правдивого результата.

Is this you, inside? ©
Тип вашей психологической маски - Зависимый
Эта маска делает своего владельца как бы маленьким ребенком, который ищет и требует внимания. Владелец этой маски редко действует самостоятельно и ищет поддержки. Эта маска заставляет человека прибегать к разнообразным ухищрениям, чтобы его не оставили одного или чтобы уделяли ему больше внимания. Синдром «кто-то должен быть мне нужным»

Причина: травма покинутого.

Самообман: любит изображать независимого и рассказывать всем, кто пожелает его слушать, что ему очень хорошо одному и что никто ему больше не нужен.

Лечение: приучаться к одиночеству, меньше драматизировать.

image
Пройти тест

@темы: I hate everything about you.(с), а басизм-то процветает, там застыли стихи в огне (с)

03:42 

Японские городские легенды. Oiwa.

Is this you, inside? ©


Oiwa is one of the most famous Japanese ghost stories ever written. In Japan, it is known as “Yotsuya Kaidan” and it tells the story of a woman who is poisoned by her unfaithful husband. Her disfigured ghost returns from the dead to exact revenge.


Oiwa – Yotsuya Kaidan

Oiwa was a beautiful young woman who lived in a small town in Japan. Her boyfriend’s name was Iemon and although he didn’t have much money, Oiwa loved him very much. She was overjoyed when her childhood sweetheart asked her to marry him. After the wedding, they moved in together and the happy couple were soon expecting a baby. Oiwa didn’t care that Iemon was poor, but, as time went on, he became angry and depressed about his lack of prospects.

читать дальше

И для ленивых.

читать дальше

@темы: то, что можно, танцы на снегу, да будет флуд, I hate everything about you.(с)

19:47 

Is this you, inside? ©
17.04.2013 в 13:13
Пишет Grove DN:

...
Ветки ивы сплетут гамак, жесткий и упругий, я свернусь в нём клубком, как птичий трупик с переломанной шеей, мягкий и безвольный. Солнце, ветер, шум, движение. Где-то там. А мне бы выспаться.

Отголоски развеянного эха попали в ловушку и мечутся внутри, как лучи в замкнутой комнате, выложенной зеркалами, всё тише и тише.

Укачай меня, засыпь кристаллами сновидений, облицуй неподвижной прохладой. Я нарисую бритвой на голенях слово "боль", пусть она зарастает и стирается, пока я сплю и покрываюсь мелкими листьями, которые пахнут жасмином и ландышем.

URL записи

@темы: смятые листы, I hate everything about you.(с), танцы на снегу

01:02 

Is this you, inside? ©
Благодаря Grove DN я тут тоже задумался.

Большой чистой и светлой (как помещение в морге) всем хочется.
Но вот чертовы идеалы тут как тут.

И вот тут приходится думать - или ты переделываешь человека под свой идеал или сам, сжав зубы и перетянув глотку, начинаешь подстраиваться под чужое представление о вечном и прекрасном. Все зависит от степени эгоизма и тщеславия. А заодно и самооценки.

Одни впиваются зубами в чужую плоть, выгрызая сочащиеся куски мяса, доходя до гладких белеющих костей, и с глухим хрустом ломают эти самые кости, в посиках своего восхитительного и желанного. А кто-то проделывает те же самые операции с самим собой - лишь бы его любили, лишь бы им восхищался прежмет их величайщего и самого трепетного обожания.
Садизм. Мазохизм. Какая по сути разница?
Итог один и тот же- один остается перемолотым в гигантской мясорубке, а до второго наконец доходит, что тут ловить больше нечего, и тот, легко и непринужденно хлопнув дверью, уходит, оставляя второго гнить где-то в углу.

Печальное и мерзкое зрелище.


А когда я был оптимистом?



@темы: ты будешь счастлив. когда-нибудь, танцы на снегу, смятые листы, I hate everything about you.(с), черное-белое

00:51 

Is this you, inside? ©
Аллилуйя. С горем пополам закончил.


Ты помнишь, как давно - полуживые,
Мы шли нехоженой тропой,
Роняя след из капель крови.
Я был истерзан, но живой.

Оставив детские надежды
Гореть на жертвенном огне,
Мы паутину ткали между
Сплетенных пальцев и корней.

Мы ткали собственные жизни
И в одночасье рвали все,
Сжигали порванные письма,
Бросаясь сами в тот костер.

И обожженными руками
Мы собирали вновь куски
Истлевших страхов, мечт, терзаний,
И умирали изнутри.

Мы позабыли все, что знали,
И воем стал безумный крик.
В кровавых отблесках сгорали
Несчастные сердца двоих.

Среди руин прогнивших жизней
Слепая корчилась душа.
Мы шли с тобой тропою прежней.
Но я был мертв, и ты- мертва.

@темы: I hate everything about you.(с), где ты видел талант?, жизненные хроники, смятые листы, черное-белое

URL
14:21 

Is this you, inside? ©
Чертово состояние. Выбирайся уже из этого болота, ну! Сколько можно гнить заживо, позволяя паразитам прогрызать ходы в податливом теле? Как можно знать, видеть это состояние, но не иметь силы что-то сделать? Или просто не хотеть?
Что это? Синдром зависимого? Комплекс жертвы? Банальный эгоизм.
Выбирайся уже.
Сила поверхностного натяжения со мной не согласна. Как и связка камней на шее.
Мне и тут вполне себе уютно.

Заметил, как трудно мне проявлять искреннюю радость. Раньше только отрицательные эмоции скрывались так, что казалось, я их вообще не могу испытывать. Теперь мне становится все труднее радоваться. Вернее- именно демонстрировать радость. Даже фальшивую - и ту не могу.
Все больше вещей меня раздражают, выводят из себя, выбешивают. И с успехом подавляются. Хочется вспылить, разнести все к чертям и высказать все, что думаешь? Наступи на горло этому чувству и смотри, как оно харкает кровью, задыхаясь, захлебываясь ей.
Привычно.
Да что за черт?


Ладно, поныли и хватит. Дневник вернул прежний вид - скопища депрессивных мыслей и жалоб в одном флаконе. Неплохо :D
Зато помогает хоть немного об этом не думать и на время забываться.


Сплин - Выхода нет

@темы: I hate everything about you.(с), прочь с глаз моих, ты, что имеешь обличье человека!, жизненные хроники, черное-белое, танцы на снегу, смятые листы

URL
10:59 

DMC- Mad Monster

Is this you, inside? ©


Пересматривали под утро с Аоем вместе. Вот особенная, просто дикая любовь у меня именно к этой песне.

Mad Moster

Разорви плоть ангела на куски,
И да прольется дождь из его крови.
А плачь Господа громом разойдется по миру!
Восстань!
Зверь лютый!
Пожри кишки! Пожри мозги!
Жри, оставляя только ошметки на дороге в ад!
Пожри трупы! Пожри души!
Жри, оставляя только ошметки на дороге в ад!
Зверь в мир
Придет!
Он все и вся пожрет!
Зверь в мир
Придет!
Он все и вся пожрет!
Людишки в ужасе попытаются спастись,
Но все обратятся в кровавое месиво.
А их обезумевшие лица отразятся на его клыках.
Пожри ненависть! Пожри крови жажду!
Жри, оставляя только ошметки на дороге в ад!

@темы: I hate everything about you.(с), да будет флуд, танцы на снегу, фетишируем

10:38 

Is this you, inside? ©
Давно меня тут не было. Потому я просто оставлю вот это и свалю.

«Знаете, — сказал Штраух, — всё это искусствоиспускание, эта богемогамия, это всеобщее художественное тошнотворчество — всё это, к вашему сведению, всегда отталкивало меня; эти кучевые наплывы самого низкого инстинкта самоублажения и зависть… Зависть сбивает художников в стаю, только зависть, ничего, кроме зависти, все завидуют всем и во всем… Я как-то уже говорил об этом, я мог бы сказать, художники, артисты — это дети превратности, эдемского бесстыдства, это баловни разврата; все эти художники, писатели, музыканты — вселенские рекруты онанизма, самые мерзкие ее конвульсанты, ее язвенные отметины, ее гноероды… Я бы сказал: художники — это великие тошнотворцы нашего времени, они всегда были великими, величайшими блевостимуляторами… Разве это не орды шутов, отбросов общества. Весь инфернализм бессовестности мне всегда открывался в связи с мыслями о художестве… но я не хочу больше этих мыслей, таких противоестественных мыслей, я не хочу больше иметь дела с художниками и искусством, да, с искусством — великим мертворождением, самым грандиозным из всех выкидышей… Поймите: я хочу вырваться из струи этого гнусного запаха… Из этой вони. Я всегда говорю себе это и думал всегда, думал про себя, свернуть с этой стези, со стези всеразлагающей, всё перемалывающей бесполезной лжи, со стези этого бесстыдного паразитства…» Он сказал: «Художники — однояйцевые близнецы лицемерия, двойняшки низости, санкционированной эксплуатации, самой грандиозной на свете. Художники, как я убедился, все до единого пошляки и хвастуны, ничего больше…»
(с) "Стужа" Томас Бернхард




Вам не приходило в голову, что люди живут на кладбищах? Что большие города — это большие кладбища? Маленькие — кладбища поменьше? А деревни — погосты? Что кровати — гробы? Белье — саван? Что всё есть приуготовление к смерти? Вся наша жизнь — извечная репетиция прощания с телом и погребения? (с) "Стужа" Томас Бернхард

@темы: I hate everything about you.(с), да будет флуд, смятые листы, черное-белое

12:12 

Is this you, inside? ©
URL
11:28 

Is this you, inside? ©


Вечно прятаться все равно не возможно. Но пока есть возможность - мне так будет проще пока что. Временно, разумеется. Пока я не сожру себя до голых узлов нервов, пока не оголю белые гладкие стволы костей, упругие нити сухожилий. Пока не вспорю старые швы, выдирая с мясом грубые черные нити, и по лоскутам и ошметкам не перекрою себя заново. Ха, такого не будет. Я просто оставлю себя гнить, набухать и разлагаться под холодными струями ливня. Как было всегда. Я оригинальностью не отличаюсь.

Отойдем от внутреннего состояния и вернемся к делам насущным, так сказать. Дождь идет целую неделю. У меня такое чувство, будто я перебрался на пмж в Питер. И ехать никуда не надо х)

Ноги натираю ежедневно, стирая их порой чуть не до мяса. Не помогает ничего. Придется идти и приобретать какую-нибудь другую обувь, поскольку каждый вечер, возвращаясь домой, обрабатывать свежие стертости (благо, пока не сочащиеся гноем и кровью, я стараюсь так много больше не ходить), загибаясь и шипя от боли - не комильфо, товарищи. Даже для мазохиста.

@темы: I hate everything about you.(с), жизненные хроники, смятые листы, танцы на снегу, ты будешь счастлив. когда-нибудь, черное-белое

00:55 

Is this you, inside? ©
Алкоголь не только развязывает язык, но и обостряет чувство одиночества.
Остро. Безудержно. Непоколебимо. Словно лезвием по венам. Словно все внутренности разом попали в тиски. А мозг вопит, бьется внутри черепной коробки пойманной в клетку птицей.
Быть. Кричать. Рыдать. Выть.
Если бы я мог - было бы куда проще жить.
С самого детства меня учили, что демонстрировать подобное- верх слабости. Я до сих пор могу устрить истерику лишь в шутку. Ни за что не скажу, если что-то волнует меня по-настоящему, я не выскажу прямо то, что жжет меня изнутри адским пламенем.
Закопать в песок, спрятать то, что прожигает в моей груди невидимую, но огромную дыру.

Сожженый пергамент пепельным вихрем кружится над огромной пустыней. Песок, поддаваясь порывам суховея, стремительно пляшет в воздухе, царапая кожу лица.
Я хочу пить. Я хочу увидеть хоть что-то кроме жалких зеркальных осколков миражей.


@темы: I hate everything about you.(с), жизненные хроники, смятые листы, ты будешь счастлив. когда-нибудь, черное-белое

URL
23:31 

what is real?~

Is this you, inside? ©
По ночам Боль выходит из своей заржавевшей и тесной клетки, неслышно подбирается ко мне со спины, глухо рыча от переполняющей ее ярости и тоски. Я слышу ее и позволяю тигром приблизиться ко мне, чуть не дыша мне на ухо, распространяя вокруг себя гнилостный аромат разбитых иллюзий и загнивших амбиций. С длинных птичьих когтей стекает по каплям свежая, ее собственная, кровь - днем в порыве слепой ярости она то и дело норовим выбраться из своей тесной одинокой решетчатой каморки, разбирая в кровь руки и ломая изогнутые ногти. Словно хищный зверь она подбирается ко мне, дрожа от едва сдерживаемой яростной агонии.
Она бросается на меня, сжимая своими лапами грудь, словно тисками, вырывая из грудной клетки глухой, отчаянный, болезненный стон. Она сжимает мне горло, перекрывая доступ к живительному кислороду, заставляя задыхаться, ловить губами спасительный воздух, едва не теряя сознание. Она вспарывает когтями плоть, оголяя пульсирующие узлы нервов и белые полотна костей, проглядывающие через алую в синеватых прожилках пленку. Она дробит суставы и кости, плетью и ножом проходится по оголенной коже, оставляя на коже кровавые подтеки и штрихи рассеченных мышц.
Она каждую ночь убивает меня, и каждое утро холодным поцелуем возвращает к жизни. И возвращается в свою клетку с победной улыбкой на лице, с чувством гордого превосходства и удовлетворенного животного желания.
Ровно до следующей ночи, когда, обезумевшая, она мечется по клетке словно затравленный зверь. А я вскрываю замок и выпускаю ее на волю. На еще одну ночь.


@темы: I hate everything about you.(с), жизненные хроники, танцы на снегу, черное-белое

URL
13:14 

~don't look at me

Is this you, inside? ©
..

Если я не стану сюда сливать свое состояние, но окончательно свихнусь.

Теперь, к слову, буду все это держать под катом, ибо нефиг.
Я стыжусь этого состояния. Я стыжусь своей слабости и сгибающей пополам боли. Для того, чтобы я кому-то показал хоть немногое из того, что чувствую на самом деле, для этого надо обладать почти полным моим доверием.
Отвращение к самому себе. Болезненно отвращение, горячими струйками разливающееся под самой кожей. О, я мерзок в своем нытье.


@темы: черное-белое, танцы на снегу, жизненные хроники, да будет флуд, I hate everything about you.(с)

URL
20:39 

~ look around...

Is this you, inside? ©


Рассеивание сумбурных мыслей. В голове - хаос из тысяч обрывок бумаг, помятых листов, забытых тетрадей. Словно все мысли сбежали в приступе дикой паники, оставляя мне лишь шуршание помятых и валяющихся кое-где бумаг, тетрадных листов с обрывками воспоминаний и сумбурным набором слов и идей, выведенных чернилами поперек линованных страниц.

На смену нервной дрожи приходит апатия, периодически щедро сдабриваемая приступами тихой истерики. Отчаяние расползается по всему телу, скользя огненными змейками под самой кожей, подползает к горлу и сжимает его в железных тисках.

Обрывки мыслей болтаются на ветру словно рваный белый флаг на флагштоке посреди руин. Капитуляция произошла слишком поздно. Капитулировать уже нечему. Среди руин бродят едва различимые тени. Они дышат, но они не живые.

А самое смешное - я чувствовал, что так будет. И все равно оказался не готов.

Больно. Черт побери, больно.
Удавка на шее, а стула под ногами, кажется, уже давно не наблюдается.

I feel the breath, coming from the shadows...
Streets, almost alive...



@темы: I hate everything about you.(с), жизненные хроники, танцы на снегу, черное-белое

URL

Can you hear me?

главная